Перевести страницу

Аграрум


АГРОНОМ – ПРЕЖДЕ ВСЕГО ТЕХНОЛОГ (Н.А. Зеленский)

Этот монолог известного российского ученого, профессора Николая Андреевича Зеленского был записан в конце прошлого года в Аргентине. Туда группа руководителей партнерских хозяйств «Августа» ездила для изучения приемов эффективного ведения земледелия, и прежде всего No-till. Активно знакомясь с аргентинским опытом, члены делегации спорили, прежде всего о том, как его применить на полях своих хозяйств. И споры о прямом посеве раз за разом перерастали в разговор о призвании агронома, о его ответственности… 


Мне приходится постоянно общаться с практиками из разных регионов, и в отношении No-till многие из них то и дело повторяют: «Нет, у нас это не пойдет. У нас все по-другому». То есть наши люди видят здесь, в Аргентине, как все делается, переносят на свои условия и, даже не попробовав, сразу отвергают «с порога». Это неправильно. Чтобы иметь право отвергать, надо все-таки прежде попробовать – пусть даже сначала на небольшой площади. Заложить маленький опыт, чтобы прояснить свои сомнения.


Вот аргентинцы применяют глифосаты с нормой расхода рабочего раствора всего 20 л/га. А у нас – 180 - 200 л! Да, можно эффективно вносить препараты с такой малой нормой расхода раствора – 20 л/га. А в некоторых хозяйствах применяют загрязненную воду и потом говорят: «Плохой препарат, не работает». И не замечают своих ошибок. А это, наверное, самое главное в работе агронома как технолога – постоянно вести работу над ошибками, спрашивать себя – почему не получилось? Здесь не действует правило: «Делай, как все»! Каждое хозяйство и каждое поле – уникальны! На каждом поле формируются разные условия (плодородие, засоренность и др.) для получения урожая.


Возьмем Магнум – это хороший гербицид, который можно применять на зерновых от кущения до колошения. Но если агроном использует его на своих полях постоянно несколько лет, и эффект от обработки постепенно снижается, то агроном говорит: «Препарат плохой…». Он думает, что его обманули. Но если посмотреть на ботанический состав сорняков по годам на этих полях, то мы увидим, что чувствительных к этому гербициду сорняков-то уже почти нет, а остались только устойчивые. И применяя Магнум (как и другие гербициды) много лет подряд на одном месте, мы обеспечиваем размножение именно устойчивых сорняков, которым мы устранили конкурентов и этим обеспечили все условия для размножения.


Приведу характерный случай. Приезжаем мы как-то с Зинаидой Михайловной Колотилиной (ведущий менеджер по сопровождению клиентов отдела развития продуктов «Августа» – прим. ред.) в одно хозяйство в Нижегородской области перед уборкой зерновых. Там стеблестой культуры слабенький и обилие сорняков – и яровых, и зимующих, и вьюнка полевого… Зинаида Михайловна спрашивает: «Почему сорняки?». Ответ агронома невнятный: «Ну-у, так уж получилось… Мы в фазе кущения работали Балериной, а она не убирает вьюнок, тот оправляется после обработки. Мы и Деметру тут применяли…». Но когда мы подробно расспросили агронома о том, как практически готовили рабочие растворы, когда, как и чем вели обработки, то выяснилось, что было допущено множество просчетов, что и привело к тому, что гербициды не сработали.


И нам пришлось, как на семинаре, объяснять агроному, что для того, чтобы препараты сработали, надо учитывать много факторов, знать физиологию, как проникает пестицид в ткани растений и многое другое. Когда стоит сухая погода, то у растений закрываются устьица и сворачиваются листья. Площадь листовой поверхности, на которую должен попасть препарат, снижается в два раза. То же самое происходит, когда погода ветреная. Если вести опрыскивание по пыльным растениям, то самый хороший препарат может не сработать. То же самое происходит при низком качестве воды.


К сожалению, этот пример не единичен. Руководители хозяйств очень редко мотивируют своих агрономов на качественную работу. И те остаются как бы наедине с самими собой, не хотят говорить о своих ошибках, вести постоянную работу над ними. Возьмем протравливание семян. Инсектицидный протравитель Табу рекомендуют для обработки семян пшеницы в норме расхода 0,6 - 0,8 л/т, подсолнечника – 6 - 7 л/т. Но агроном сам принимает решение: для пшеницы 1 л/т, для подсолнечника – тоже 1 л/т. «А какая разница? – отвечает он вопросом на вопрос. – Я же обработал!».


И что получается, когда прорастает пшеница и другие плохо или неправильно протравленные семена? Мы пшеницы сеем 50 зерен на метр рядка. Насекомые в почве повредят пять растений, мы этого в поле можем и не заметить, потому что агрономы заведомо завышают норму высева, а на кукурузе, на подсолнечнике? Там это будет заметно. Насекомые в почве тоже быстро «учатся», они «соображают»: если он встал на рядок и здесь есть пища, он идет вперед и получает новые порции пищи. Сеялка ему как бы прорезала ход и указала, куда двигаться.


Специалисты «Августа» проводят исследования и на их основании разрабатывают свои рекомендации. Здесь агроному ничего не надо изобретать. И нельзя экономить на обработках! Приведу еще один пример из Ростовской области. Мы поехали на поле в ноябре, были уже легкие заморозки. Я присмотрелся к растениям пшеницы и увидел на них симптомы повреждения злаковой мухой. Мы выкопали десяток образцов, проанализировали состояние их развития и отметили значительное поражение. Когда начали разбираться, руководитель хозяйства нас убеждал, что семена были протравлены, причем они применили и фунгицидный препарат Виал ТрасТ, и инсектицидный Табу, да еще добавили в раствор стимуляторы роста. Агроном заверил нас, что выполнил все рекомендации. Но когда мы запросили у представителя «Августа» данные о том, сколько они продали препаратов этому хозяйству, и сравнили их с площадью посева озимой пшеницы, то выяснилось, что Табубыло обработано только 60 % семян…


Но и это еще не все. Мы объезжали эти поля, когда зерновые были в фазе колошения. В этом хозяйстве прислушались к рекомендациям представителей «Августа», снизили норму высева семян, защитили растения на начальном этапе от болезней и вредных объектов. Но лето выдалось очень дождливым, и на посевах началась эпифитотия мучнистой росы. Потенциал урожая на поле был более 50 ц/га, поэтому мы порекомендовали руководителям хозяйства срочно применить листовую подкормку и фунгицид. Первые признаки болезни были уже на листьях среднего яруса, и через два - три дня все поле было бы желтое. Однако руководитель хозяйства сказал, что это дорого, они не могут себе это позволить. В итоге здесь в среднем намолотили зерна около 30 ц/га. «Сэкономили» на гектаре несколько сотен рублей, а потеряли – не меньше 15 тыс. руб. Оправдана ли такая «экономия»? И где при этом был агроном, почему не доказал необходимость опрыскивания?


Следующий момент – это норма высева. Когда я на своих полях и презентациях в Ростовской области показываю густоту своих посевов с пониженной нормой высева, все удивляются, какие мощные растения. Я давно задумываюсь и всем предлагаю задуматься – зачем мы сеем зерновые с нормой высева 5 млн зерен на 1 га, если к уборке все равно на 1 м² остается всего 200 растений и на каждом – всего по одному колосу? Обычно мне отвечают так: 15 - 20 % высеянных семян не взойдут, 10 - 15 % – вымерзнут, еще часть – погибнет от вредных объектов. Иными словами, высевая 5 млн семян (или 500 на 1 м²), агроном рассчитывает, что у него останется как минимум 200 растений с одним колосом. Но тогда зачем вообще нужен агроном?..


Отработку реальной нормы высева семян необходимо начинать с закладки семенных участков. Есть такое понятие – краевой эффект поля. Некоторые руководители любят осматривать свои посевы, не выходя из кабины личного автомобиля. И вот они видят, что по краям все прекрасно, растения мощно развиты, но если выйти из машины и зайти в середину поля, то можно увидеть, что растения в загущенных посевах (с нормой высева 5 млн зерен на 1 га) всю свою энергию тратят на борьбу между собой. И на формирование высокого урожая сил у них останется мало, противостоять болезням и вредителям они уже не в состоянии. Зайдите на середину поля, убедитесь в этом сами!


Необходимо тщательнее заниматься семеноводством. Вот подготовили мы семена к посеву. Их необходимо отдать на фитоэкспертизу, узнать, что у них на поверхности, тогда можно будет подобрать препарат для протравливания. И если в лаборатории скажут, что у семян низкая всхожесть или они засорены семенами сорняков, то их надо доработать или продать (на фураж, например). Иногда на токах семена лежат в буртах, рядом готовится товарное зерно, работают машины, в воздухе пыль, которая оседает. И рядом мы протравливаем зерно из бурта. И когда семенное зерно у нас пыльное, неочищенное, на нем есть остатки пленок, естественно, что протравливание не даст высокого эффекта, а препарат после обработки осыпется на пол, будет большей частью просто потерян. И что делает агроном? Он идет к руководителю хозяйства и говорит, что ему дали плохой протравитель и надо работать другим… А если разобраться толком, проанализировать свои ошибки?


Даже если семена у вас качественные, все равно в почве есть вредители и болезни, особенно если нарушен севооборот. А он нарушен практически везде, поэтому почти везде надо применять инсектицидный протравитель. У «Августа» есть такой препарат – Табу, а сейчас появился его двухкомпонентный вариант Табу Нео, у которого более длительное действие. Я его испытал еще в 2014 году, засушливой осенью, вместе с другими протравителями на поле озимой пшеницы, заселенном жужелицей. А у этого вредителя личинки появляются в течение некоторого периода. С помощью разных инсектицидных протравителей первую «волну» жужелицы мы сняли, но зима выдалась уникальной, с постоянной сменой теплых периодов и морозных. Так вот, к возобновлению весенней вегетации жужелицей были повреждены посевы на всех делянках, за исключением тех, где семена обработали Табу Нео… Иногда действие препарата продолжается и дальше, он позволяет снизить заселение растений пилильщиком, но дальше уже надо подключаться агроному и обеспечивать продолжение защиты пшеницы. Наибольший эффект все эти меры принесут на фоне «работающего» правильного севооборота.


Все эти требования к работе агронома особенно усложняются и ужесточаются при переходе на No-till. Прежде всего, должен быть четкий плодосменный севооборот. Культура с мочковатой корневой системой должна сменяться культурой со стержневой системой, теплолюбивая – холодостойкой, озимая – яровой. Если хозяйство перешло на No-till и не соблюдает севооборот, то сразу возникает много проблем, прежде всего именно в защите растений. Соблюдение же севооборота позволяет значительно снизить пестицидную нагрузку.


И вот здесь роль агронома как технолога резко возрастает. К сожалению, некоторые специалисты ведут себя как раз наоборот, берут на себя несвойственные функции. Например, агроном решает за руководителя, что протравливание – это дорого и прибавка не окупится. Агроном должен быть в первую очередь технологом, должен сам решать, что нужно применить, чтобы растения сформировали максимальный урожай. Я всегда советую своим слушателям-агрономам обязательно высказывать и отстаивать свое мнение, оформлять его в виде служебной записки – например, что у нас на данном поле могут быть такие-то проблемы и, чтобы спасти урожай, нам необходимо то-то и то-то. Именно могут быть проблемы, а когда они придут, что-то делать будет уже поздно.


При прямом посеве нельзя заранее спрогнозировать, например, эпифитотию ржавчины или мучнистой росы, вспышку жужелицы или лугового мотылька. Но необходимо постоянно вести мониторинг, ходить по полям по диагонали, вдоль и поперек и составлять прогноз. Есть очаговое распространение некоторых болезней и вредителей, например лугового мотылька, против него достаточно ничего не предпринимать два - три дня – и поля нет, урожай потерян. Вот почему агроному надо постоянно все отслеживать, писать служебные записки, обосновывая предстоящие затраты.


Я часто говорю, что все награды за урожай достаются руководителю хозяйства, а неудачи – агроному. Поэтому он не должен говорить, что дорого, а что нет, он должен всегда оставаться технологом, предлагать лучшие решения и обосновывать их. Вот тогда он проявит себя как думающий, ценный специалист. И к его мнению обязательно прислушается любой руководитель.

 

Материал подготовили: Ольга Рубчиц, Игорь Тимченко, Виктор Пинегин

Источник: Газета «Поле Августа» № 11(157), 16.11.2016